День в истории (blogrev) wrote,
День в истории
blogrev

Последний шанс царского флота



Есть известный армейский анекдот: бывалый сержант спрашивает у новобранцев, в чем заключается их воинский долг? Услышав «отдать жизнь за Родину!», он отвечает: «Балбес! Твой воинский долг состоит в том, чтобы враг отдал жизнь за свою родину!»



  Броненосец «Петропавловск» адмирала Макарова после взрыва японской торпеды, апрель 1904 года
                                            Изображение: World History Archive / Global Look
   

Российские адмиралы упустили единственную возможность выиграть решающее сражение Русско-японской войны в 1904-1905 годов, не сумев воспользоваться тем, что наш минный заградитель «Амур» уничтожил два вражеских броненосца. Что бы случилось, если флотом командовал не несостоявшийся проповедник Вильгельм Витгефт, а энергичный и решительный вице-адмирал Степан Макаров, погибший в начале войны?

Первые три месяца Русско-японской войны стали для 1-й Тихоокеанской эскадры, стоящей в захваченной у Китая крепости Порт-Артур, бесконечной чередой катастроф. Из семи броненосцев, составляющих ее главную силу, «Цесаревич» и «Ретвизан» были выведены из строя внезапной торпедной атакой вражеских миноносцев, «Победу» латали после подрыва на мине, а «Севастополь» лишился одного из винтов после столкновения с «Пересветом». Подорвавшийся на минном заграждении и пошедший на дно «Петропавловск» ремонту не подлежал, как и разделивший его судьбу крейсер «Боярин».

Смерть из тумана
Командир минного заградителя «Амур» капитан II ранга Федор Иванов заметил, что, маневрируя перед Порт-Артуром, японские корабли каждый раз проходят по одному и тому же маршруту в 10 милях от берега за пределами стрельбы русских береговых батарей. Проверив свои наблюдения еще раз, он предложил Витгефту поставить там заграждение. Командуй флотом Макаров, он не только дал бы добро, но и немедленно подготовил бы все способные сражаться корабли для атаки подорвавшегося врага. Сил вполне хватало: броненосцы «Пересвет» и «Полтава» были полностью боеспособны, «Севастополь» с одним винтом мог давать только 10 узлов вместо 16, однако имел полностью исправную артиллерию, а почти два десятка миноносцев, прикрываемые шестью крейсерами, имели все возможности добить противника торпедами.
Но Витгефт не был Макаровым и отдал совершенно бредовый приказ: чтобы не подвергать «Амур» чрезмерному риску, ставить мины в 7-8 милях от берега, куда японские броненосцы заведомо не сунутся. Иванов дисциплинированно выслушал приказ и поступил по-своему — 1 мая 1904 года в 14 часов 25 минут, воспользовавшись густым туманом, «Амур» двинулся в заранее просчитанное место, неподалеку от которого дежурили японские крейсеры.
«С одной стороны "Амур", ставящий мины, затем полоса густого тумана, и с другой стороны его — вся японская эскадра, — писал наблюдавший установку заграждения с берега артиллерийский офицер «Пересвета» Василий Черкасов. — Я видел опасность, в которой находился "Амур", но никак решительно не мог дать знать об этом ему. Тогда, написав на бумажке телефонограмму о существующей опасности, я послал матроса на ближайшую телефонную станцию к маяку, чтобы с Золотой горы по беспроволочному телеграфу сообщили "Амуру" о грозящей ему опасности, но по обрывистой скалистой тропинке тот не скоро мог добраться до телефона, и мне оставалось только наблюдать события. Рассейся туман, и тогда не только исчезнет значение экспедиции, но и "Амуру", с его 12-узловым ходом и громадным запасом мин, придется очень скверно. "Амур", однако, возился с минами недолго. Вероятно, сознание опасности предприятия подбодряло минеров, и экспедиция успела войти в гавань раньше, чем рассеялся туман».
Возмущенный нарушением своего приказа, Витгефт, по воспоминаниямлейтенанта крейсера «Новик» Андрея Штера, «призвав виновного командира, наговорил ему массу неприятностей, пригрозив даже отрешением от командования», а самое главное — не привел корабли в боевую готовность. Да и, похоже, соблюдением секретности адмирал не озаботился — с утра 2 мая тысячи солдат, моряков, гражданских жителей Порт-Артура и даже иностранные военные атташе столпились на берегу, чтобы посмотреть: сработает или нет?
Неизвестно, сколько среди них было японских шпионов, замаскированных под китайских рабочих и торговцев, но, в отличие от Черкасова, они наблюдали выход «Амура» с низкого берега и не смогли точно передать место установки заграждения. В 9 часов 55 минут взорвалась первая мина, разворотившая рулевое отделение головного и самого быстроходного броненосца Японии — трехтрубного «Хацусэ», а через две минуты вода хлынула в пробитый правый борт замыкающего строй «Ясимы». Японцы попытались буксировать подорванные броненосцы подошедшими на выручку крейсерами, но в 11 часов 33 минуты взорвалась третья мина. Боезапас кормовой башни «Хацусэ» сдетонировал, полетели за борт снесенные взрывом задняя труба и грот-мачта, и через несколько минут корабль был уже под водой, унеся с собой жизни 493 моряков.
«Люди лезли на ванты, на мачты, стараясь подняться как можно выше, надеясь в просветы между Золотой, Маячной и Тигровой горой увидеть что-нибудь своими глазами. Старший артиллерист, забыв ревматизм, бежал на марс, мичмана громоздились под самые клотики, — писал старший офицер крейсера «Диана» Владимир Семенов. — Внезапно на Золотой горе, на окрестных возвышенных батареях с новой силой вспыхнуло "ура"!
— Второй! Второй!.. Потонул! — ревели засевшие под клотиками мачт.
— На рейд! На рейд! Раскатать остальных! — кричали и бесновались кругом.
Как я верил тогда, так верю и теперь: их бы раскатали! Но как было выйти на рейд, не имея паров? Блестящий, единственный за всю кампанию, момент был упущен».
Действительно, буксируемый со скоростью 4 узла полузатопленный «Ясима» и сопровождавший его с той же скоростью броненосец «Сикисима» имели мало шансов против трех русских броненосцев, а шести японских крейсеров было недостаточно для отражения атаки более мощных русских и двух отрядов миноносцев.
Увы, атаковать было некому. Лишь в час дня несколько миноносцев и «Новик» вышли в море, но без поддержки артиллерии крупных кораблей ничего не добились. «Ясиме», впрочем, это не помогло — по дороге домой он затонул. Еще через два дня на минах «Амура» погиб миноносец «Акацуки», а впоследствии выяснилось, что подрыв 30 апреля миноносца №48 тоже является заслугой его экипажа.
Иванова и всех офицеров представили к орденам, а на матросов предполагалось выделить 20 георгиевских крестов. Однако императорский наместник Дальнего Востока адмирал Алексеев решил, что нижним чинам и 12 «георгиев» хватит, а главным победителем объявил Витгефта, ходатайствуя перед Николаем II о его производстве в вице-адмиралы.

Обратная пропорция славы
Есть известный армейский анекдот: бывалый сержант спрашивает у новобранцев, в чем заключается их воинский долг? Услышав «отдать жизнь за Родину!», он отвечает: «Балбес! Твой воинский долг состоит в том, чтобы враг отдал жизнь за свою родину!» Флота это тоже касается, и потому, оставив в стороне альтернативную историю, сравним достижения «Амура» с результатами российских моряков за последние полтора столетия, когда на место парусников пришли паровые и броненосные корабли.
За всю Русско-японскую войну адмирал Того потерял два броненосца, два крейсера и восемь миноносцев общим водоизмещением 40 тысяч тонн. Из них на счету «Амура» — два броненосца и два миноносца водоизмещением более 28 тысяч тонн. Это вдвое больше, чем погибло от действий всего остального русского флота и случайных таранов соратников.
Немного конкурентов у «Амура» и в последующих войнах — второй результат в российском флоте показал созданный и обученный Эссеном особый полудивизион миноносцев. На их заграждении 17 ноября 1914 года подорвался и затонул 9875-тонный немецкий броненосный крейсер «Фридрих Карл». Что же до морских баталий — то, увы, боевых кораблей крупнее немецкого миноносца Т-31 (1754 тонны, потоплен 20 июня 1944 года у острова Нерва торпедными катерами ТК-37 и ТК-60) нашим морякам в прошлом веке не доставалось.
Но вот парадокс: самый эффективный военный моряк России XX столетия является одновременно и самым забытым. После выхода 19 января 1915 года в отставку о его судьбе вообще ничего не известно. Сгинул ли Федор Николаевич в мясорубке Гражданской войны, умер от свирепствовавшего на развалинах Российской империи тифа или эмигрировал? Где находится могила? Внес ли он вклад в развитие минного дела, которое развивали командующий Балтийским флотом Николай Эссен и начальник оперативного отдела его штаба, также участник обороны Порт-Артура Александр Колчак?
Об этом не знает никто, и даже минувшие 100-летние юбилеи Русско-японской и Первой мировой войн не заставили флотское начальство, историков и кинематографистов проявить интерес к человеку, который нанес врагу сильнейший удар вопреки сопротивлению собственного командования. Последние бои «Севастополя» в бухте Белого Волка с потоплением двух японских миноносцев и повреждениями еще 13 (часть так и не удалось отремонтировать до конца войны) тоже никому не интересны. Отсрочившее падение Порт-Артура уничтожение владивостокскими крейсерами транспорта с осадной артиллерией — тем более.

Источник


Tags: уроки истории
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Вечерний дайджест

    Главную премию Европейской киноакадемии получил фильм польского режиссера «Холодная война» https://tass.ru/kultura/5918242…

  • Их нравы

    Скабеева заявила, что не будет извиняться за свои слова перед челябинцами…

  • В этот день 16 декабря

    16 декабря 1937 года был расстрелян поэт Тициан Табидзе. Реабилитирован посмертно. 1702 год. Царь Петр I подписал указ об издании первой…

promo blogrev 15:38, monday 1
Buy for 50 tokens
«Снова на первых страницах центральных газет напряженно и пусто улыбаются заурядные, тусклые лица каких-то мифических «передовиков». Да ведь всё это было, было, десятилетиями улыбались герои труда, и всё пустели магазины, всё падала производительность, всё ниже становилось…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments