День в истории (blogrev) wrote,
День в истории
blogrev

От авторитаризма к тоталитаризму

У писателя Олега Радзинского интересная, захватывающая судьба. Сыну известного и признанного советского драматурга Эдварда Радзинского, выпускнику элитной московской гуманитарной спецшколы и студенту престижного филфака МГУ была уготована благополучная и беззаботная жизнь в советском культурном истеблишменте…

А.К.: Сегодня многие говорят о возрождении в России авторитаризма практически советского, вам очень хорошо знакомого, образца. И, соответственно, о возрождении или зарождении нового диссидентства, центр которого, кстати, находится здесь, в Лондоне. Ваш друг и, как вы говорите, крестный отец вашей книги Григорий Чхартишвили (Борис Акунин) откровенно противостоит путинскому режиму и в Россию не ездит. Вы не считаете себя частью этого нового диссидентства, как вы вообще к нему относитесь?
О.Р.: Ну, во-первых, я в корне не согласен с тем, что в России происходит возрождение авторитарного режима - он уже давно возродился. Где-то к 2004 году установился полноценный авторитарный режим. Сейчас идет другой процесс - медленная, даже не очень медленная, трансформация авторитарного режима в тоталитарный. Авторитарные режимы держатся долго, потому что они существуют на коррупции, и в коррупции всегда остается место разным участникам. Что-то просачивается вниз и, в общем, всем находится место.



В авторитарных режимах репрессии направлены против врагов режима, а тоталитарный режим в своем терроре между врагами и друзьями различий не делает. Основная задача тоталитарного режима - напугать население. Кроме того, авторитарный режим локализован, он знает пределы своей компетенции: вот он это контролирует, а другое отдает другим участникам общественного или политического поля, и, если они не нарушают условий корпоративного договора с режимом, он их не трогает. Так и происходило какое-то время в начале правления Путина.
Но сейчас режим движется в сторону тоталитарного, потому что, как сказал Владимир Владимирович, как у России нет границ, так и режим начал осознавать, что нет предела его компетенции. Он начинает распространяться, и это понятно, потому что в империи, наверное, по-другому быть и не может, а Россия по-прежнему ощущает себя империей.
Империя России распространялась как территориальная, в отличие, скажем, от Британии или Соединенных Штатов, которые проецировали свою власть экономическими, идеологическими и военными способами, но далеко от своих границ. Россия же - лесостепная страна без четких границ, поэтому, пока она не дошла до Тихого океана, остановиться она не могла. Двинулась она и в другую сторону на запад, но была остановлена посреди Европы тем, что Черчилль [на самом деле современник Черчилля Джордж Кеннан - Би-би-си]называл containment (сдерживание).
После перестройки эта граница по Германии разрушилась, Россия потеряла буфер между собой и Западом и сейчас, похоже, мучительно думает, как его восстановить. Тоталитарные режимы долго не существуют, потому что у них происходит как бы растягивание по периметру, и ресурсов начинает просто не хватать: как сказал Козьма Прутков, "нельзя объять необъятное".
Есть надежда, что правящий режим в России передумает, - а там все-таки есть какая-то часть умных людей, которые хотя бы из инстинкта самосохранения и понимания принципиальной недолговечности тоталитарного режима предотвратят сползание страны в тоталитаризм. В противном случае он должен будет либо начать войну, либо существовать, как в Северной Корее, в состоянии постоянной обороны и практически военного существования, и постепенно, как только это ослабнет, как это было при Горбачеве, империя начнет разваливаться.

Сакральность империи
Еще один важный момент. Путин сумел сделать то, что потерял Брежнев. В позднебрежневский период было утрачено сакральное отношение к власти, которое так присуще России и было присуще Советскому Союзу. Суть его в том, что власть неподотчетна народу, она полумифологична, обитает где-то там наверху, на Олимпе, и ни перед кем в стране отчет держать не должна. Она просто декларирует свои действия, а иногда действует и безо всяких деклараций.
При Горбачеве это потерялось, потому что он позволил людям иметь общественную политическую позицию. А кто же тогда будет уважать власть, если она такая же, как мы, с ней можно разговаривать, дискутировать? Путин это новшество отменил и восстановил традицию сакральности, когда сообщил, что подводная лодка "Курск" затонула. Все, никаких других объяснений от власти ждать нельзя. Вновь появилось отношение к власти как к сакральной, богоданной, боговдохновенной и неподотчетной. Вновь появилось отождествление России с правителем, чего не было ни при Горбачеве, ни при Ельцине.
Путин вернул власти субъектность, потому что в России только власть и субъектна, больше никто. Это дало ему возможность стать авторитарным правителем и собрать страну в какое-то единое целое. Но признаки трансформации в тоталитарный режим есть: необъяснимая ничем, кроме желания всех напугать, как это было при Иосифе Виссарионовиче, посадка Улюкаева; возбуждение уголовного дела против Серебренникова - его спектакли видели десятки тысяч людей, а его обвиняют в том, что он не поставил эти спектакли, ну и так далее.
Мне кажется, что власть от репрессий против возможных оппозиций, хотя никакой оппозиции, по сути дела, единой и нет, начинает постепенно переходить пока не к террору, но к подобию, намекам на террор. В результате произойдет то же, что было в Советском Союзе, когда власть, считая любое высказывание политическим и ни в коем случая не желая делиться монополией на политику, превращала любую общественную инициативу в политическую. Все и всё подряд: режиссура Любимова, романы Трифонова, кришнаиты или йоги, к власти если не лояльные, то, по крайней мере, нейтральные, вытеснялись в политическое поле и становились действительно недовольными.
И именно это, наряду, конечно, с гонкой вооружений и безнадежной войной в Афганистане, привело к столь быстрому и легкому крушению советской власти. И сейчас, вытесняя людей из общественного поля в политическое, власть тоже увеличивает количество возможных и потенциальных оппозиционеров.
Что же касается меня, то я, конечно же, не примкну ни к какому диссидентскому движению ни в одной стране, потому что Россия не моя родина, моя родина - Советский Союз, мое советское детство. Я никогда не был российским гражданином, и, уж наверное, эта честь мне не достанется, поэтому я не считаю себя вправе говорить людям, живущим в России, как им нужно жить. Если бы я стал это делать, то я, наверное, должен был бы туда поехать, быть там и как-то в этом активно участвовать.
Я не знаю, как лучше. Меня моя посадка научила, что то, что дорого мне и моим товарищам, настроенным так же, как я, вовсе не означает, что это дорого и нужно всему остальному населению. У большинства населения остается ощущение жизни в империи, и они поддерживают эту имперскую миссию. У авторитарных режимов нет миссии, кроме одной - сохранить власть правителя. Тоталитарные же должны оправдать свой тоталитаризм определенной идеологией, миссией - отсюда и возродилось это имперское ощущение себя как России. А в империи какое может быть гражданское общество? В империи же нет граждан, там есть только подданные

Олег Радзинский: хочу выразить благодарность Комитету государственной безопасности СССР



Tags: рф, ссср, тоталитаризм
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo blogrev december 9, 16:37 Leave a comment
Buy for 50 tokens
Говорят, что СоцКап в Живом Журнале определяет робот. Мой СК в сто раз меньше СК Проститутки (Кэт). Вопрос: как она (Кэт) ,простая расийсая женщина(?) смогла соблазнить это бездушное бесполое существо?
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments