День в истории (blogrev) wrote,
День в истории
blogrev

Category:

Забытые поэты (ч.3)

Пётр Вегин

О трамвае «А» и маме

Спеши за прытким веком, поспешай,
мой дребезжащий трагик, мой трамвай.
гусарская надраенная шпора,
тебе и мне дана большая фора.

Покровские ворота. Поворот,
Давным-давно нет никаких ворот,
и улицу, которой нет давно,
я вижу в заметённое окно.

Трамвайные мелькают номера.
Кому из них ты, Аннушка, жена -
единственная женщина трамваев?
От снега город стал неузнаваем.

А маму тоже Аннушкой зовут,
а снег идет, и дни ее идут
под тихий говорок кофейных мельниц.
Вы с нею - двое наших современниц.

Украдкой от кондуктора курю,
судьбу свою за то благодарю,
что все мои залечивают раны
две Аннушки, два ангела, две Анны...

И вьется вьюга, как веретено,
и светится трамвайное окно,
и мне тепло. И надо выходить,
и надо дело доброе вершить.


Квартет «Аккорд»: Аннушка
(А.Рыбников-П.Вегин)




Спеши за быстрым веком, поспешай
Мой дребезжащий график - мой трамвай
Полночный нарушитель тишины
Все светофоры в мире зелены

Покровские Ворота , поворот
Давным-давно уж нету
Никаких ворот
На улице, которой нет давно
Я вижу твое зимнее окно

Трамвайные мелькают номера
Кому из них ты, Аннушка, жена?
Единственная женщина в трамвае
От снега город стал неузнаваем

ПРИПЕВ
А маму тоже Аннушкой зовут
И снег идет, и дни ее идут
И тихий говорок под скрип метели
Мы с нею двое наших современниц

Украдкой от кондуктора курю
Судьбу свою за то благодарю
Что все мои залечивают раны
Две Аннушки, две Аннушки, две Анны




Александр Юдахин

  Пирогово

Всё проходит, любил – не любил,
И, скитаясь по белому свету,
Я и сам в суете позабыл
Быстроглазую девочку Свету.

Помню только сиянье небес,
Рисовальный альбом для близиру,
Изумрудно берёзовый лес
И залитую солнцем низину.

Я тебя и обнять-то не смел,
Опьянённый невиданной мятой,
А над нами посвистывал шмель,
Словно маленький вентилятор.



Вадим Шефнер

Я сожалею, что и ты
Когда-нибудь уйдёшь навеки
Из мира, где растут цветы
И в берега стучатся реки.

Вставать не будешь по утрам
И, спать укладываясь поздно,
Через стекло оконных рам
Не будешь вглядываться в звёзды.

(Ведь, как и прежде, в темноте,
В земные вглядываясь дали,
Светиться будут звёзды те,
Что мы вдвоём с тобой видали.)

1939

УТЕШЕНИЕ
За эти губы, пахнущие мёдом,
За грустный вздох, за ласковый упрёк
Чего-чего бы только ты не отдал,
Каких бы только не прошёл дорог!
Встречаться больше с ней не довелось:
Ушла, забыла, затерялся след.
Идут года. Тебе уж тридцать восемь,
А ей все те же девятнадцать лет.
Она тебя любила — может статься,
Ты был ей всех дороже — может быть.
Ушла — чтобы навек с тобой остаться,
Забыла — чтобы ты не мог забыть.

1954

                         * * *
Нет, ночи с тобою мне даже не снятся,-
Мне б только с тобою на карточке сняться,
Мне б только пройти бы с тобою весною
Лазоревым лугом, тропою лесною.

С тобой не мечтаю я утром проснуться,-
Мне б только руки твоей тихо коснуться,
Спросить: "Дорогая! скажи мне на милость,
Спалось ли спокойно и снов ли не снилось?"

Спросить: "Дорогая! за окнами ели
Не слишком ли за полночь долго шумели,
Не слишком ли часто автомобили
На дальнем шоссе понапрасну трубили?..

Не слишком ли долго под вечер смеркалось,
Не слишком ли громко рыба плескалась,
Не слишком ли долго кукушка скучала,
Не слишком ли громко сердце стучало?"
1940




Дмитрий Кикин

  Буульген

Нет, не гора! Только начал подъём,
Он тут же меня настиг –
В сумрачной рани над синим хребтом
Дикой планеты лик.
В бубен забила весёлая злость:
Что за небесный гость?!
И сумрак бежал по горбам морен,
По теням метельных стен…
Казалось, в камне таился гул,
Полётом дышал отвес;
Не знаю, какой меня бес толкнул,
Но я по нему полез.
Он льдом разъяренным дохнул мне в грудь,
Он звёздным обжёг ребром, -
Напомнил, какую мы ищем суть
И что на себя берём!
И, подчас, не ведая, что творим,
Какую зовём грозу!
И светлый рожок осенних долин
Вовсю распевал внизу…
… Об руку речка пошла с тропой,
Горный рассвет голубел,
И заходил, нет, не скальной стеной, -
Белой луной – Буульген.




Галина Погожева

Мы иронически-умны
Взлетаем туго. Но однако,
Мы приземляемся без страха -
К кому-то прямо на блины.

Потом мы спим и видим сны,
Как что-нибудь создать могли бы,
Но это липа братик, ибо –
Мы иронически-умны.

Мы друг для друга рождены,
Но дружно порознь вязнем в деле,
И две недели, три недели…
Мы иронически-умны!

Когда мы будем сожжены,
Не может быть, чтоб нас забыли
Под слоем пыли. Мы же были
Так иронически умны!




Юрий Каплунов

          К снегу
Так жили - не просто, не сложно,
Но вот уже к сердцу легла,
Какая лишь к снегу возможна,
Вечерняя полумгла.

Встревоженно медля на склоне
Студеного этого дня, -
Вздыхали, дышали в ладони,
В домах не включали огня.

Стояли у окон подолгу.
Сдались полуснам – в маету.
А Цельсий по строгому долгу
Подвёл нулевую черту.

Назавтра колесный и пеший
Растопчут ожог белизны…
И листьям, опасть не успевшим,
Тогда не опасть до весны.

              ***
Лето в самом начале,
Так земля хороша
Ни единой печали
Не припомнит душа.

Цвет мать-мачехи ярок
Солнцепеком в лугу.
Мокрой льдины огарок
На речном берегу.

Ловят с берега дети
Голубых пескарят.
А давно вы на свете?
А всегда, говорят.




Юрий Кобрин

РУССКАЯ ПОЭЗИЯ

А.Битову

Что такое русская поэзия?
Это каждый день ступать по лезвию,
властвовать собой и знать безумие,
айсберг расплавлять в жерле Везувия!
А ещё – высокое смирение
и гордыни дерзкое сомнение,
противленье Богу, с сердцем битва,
а в конце – раскаянье, молитва.
Что такое русская поэзия?
В дебри разъяснений не полезу я.
Лучшие читатели империи –
бенкендорфы, дубельты и берии...
В каждую строфу ломились в гости
так, что женских рифм трещали кости!
Знали даже скрытых в неизвестности
сыновей и пасынков словесности.
Что такое русская поэзия?
Девочка в цветах босая, резвая
и шалава грязная, запойная,
грусть-тоска по родине разбойная,
белый вальс, смущенье гимназистки,
жар любовный в скомканной записке.
Что такое русская поэзия?
Душ сгоревших белая магнезия,
ночи без ночлега с папиросами,
жизнь с неразрешимыми вопросами,
искорка, погасшая под бровью
вслед за потухающею кровью,
запятые, точки бесполезные,
строчки с самой юности любезные
Пушкина, Кольцова, Пастернака,
выгнанная на мороз собака...
15.10.99


ЧАСТНОЕ ЛИЦО. 6 ИЮЛЯ
Как сорок лет назад, так и сегодня
мои стихи приемлемы едва ль
экс-тихарькам, общественникам, сводням.
Наташа, разведи мою печаль!
От Сахалина, от Литвы, к Колхиде
задышлив и упорен сучий гон…
Наследственная быдлость очевидна,
подмётных писем неизменен тон.
Пещерные из большевиколита,
вас, поротых в парткомах, Богу жаль.
Завистливостью всклень глаза налиты.
Наталья, утоли мою печаль!
Клянётся чернь Ахматовой и Блоком,
строф не поняв. А как травила их…
По следу шла, чтоб под Владивостоком
в помойной яме русский стих затих.1
Они бы обличали Гончарову,
тащили на товарищеский суд,
допытывались с прямотой суровой,
в чём с иностранцем отношений суть?
Но Пушкиным клянутся. И в зыбучей
тоске дантески — цианид-миндаль…
Перевербовкой организм измучен,
„скурватору“ привет мой передай!
Она – то пролетарка, то дворянка,
он – то сексот, то предков скрывший князь.
Кто квас сосёт, кто кофе – спозаранку,
а под ногтями, – как ни чисть их! – грязь.
Доступны два притопа, три прихлопа…
Каких цветов их личный триколор?
И в блейзерах, и в клумпах по-холопьи
лояльны власть имущим с давних пор.
Скажи им правду и – заголосили!..
По-швондерски раззявив гиблый рот.
Ошмётки, выблеванные Россией,
считают, что они и есть народ.
Не вас, не вас призвали всеблагие,
как собеседников, на званый пир…
Отсрочены минуты роковые,
не содрогнулся в отвращенье мир.
Толчётся под оплёванною бронзой
рифмач убогий, рыло, – а не лик!
А где вы были ночью той беззвёздной,
когда взвалили бюст на грузовик?
Бессмертна чернь, и в страсти примитивной
скулёж вдогон – коллективистский визг –
не оскорбит, он мерзок и противен,
как в подворотне хулиганов свист.
…был на Олимпе и прошёл Колхидой,
где над воронками густился небосклон,
где спермой золотой, из солнца выйдя,
залил мне лист разгульный Аполлон…
Песок скрипит, мерцает, тлеет искра
на завитке спалённого руна;
стал пеплом сад цветущий и скарб,
мне льют в стакан стон дымного вина.
Клубится внекультурное пространство,
гугукает в тумане сером шваль.
Иду в себя из разных наций, странствий,
что ж, Таша, утоляй мою печаль!
Как сорок лет назад, так и сегодня
не заровняете меня заподлицо.
Не изменяю внутренней свободе,
я ergo sum. Я – частное лицо.

о. Крит – Вильнюс – Колхида. 2007-2009

Юрий Леонидович Кобрин (род. 21 мая 1943, Черногорск, Хакасия) — русский поэт, переводчик литовской поэзии на русский язык; автор 11 стихотворных сборников и 14 книг переводов литовских поэтов, выходивших в вильнюсских и московских издательствах; вице-президент Международной федерации русскоязычных писателей (Лондон — Будапешт), академик Европейской академии естественных наук (Ганновер); заслуженный деятель искусств России, кавалер ордена Дружбы, Рыцарского Креста ордена Великого князя Литовского Гедиминаса, награждён медалью Пушкина.



Забытые поэты (ч.1)

Забытые поэты (ч.2)

Забытые поэты (ч.3)

Забытые поэты (ч.4)
Tags: антология, забытые имена, поэзия, поэты
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Исполнение Парижских соглашений может замедлить рост уровня моря?

    Международный коллектив климатологов выяснил, что полное исполнение Парижских соглашений примерно в два раза замедлит рост уровня мирового океана…

  • ЧГК по четвергам

    Исходный пункт поездки - город, расположенный на реках Шпрее и Хафель. Маршрут проходил рядом со столицей бывшей соцстраны; мимо еще одного…

  • Жалоб все больше

    С доступностью и качеством медицинской помощи как-то плохо у нас получается. Чтобы было хорошо или, по крайней мере, приемлемо, в свое время…

promo blogrev january 29, 10:13 2
Buy for 90 tokens
За "жуликов и воров" – 65 % За Жирика – 15% За Зю – 15 % За Миронова, Прилепина и др. – 5% Итого: 100% ? А где же нормальные люди? Запретительный механизм В Думе на более поздний срок было отложено принятие сразу несколько репрессивных законопроектов.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments